– Ты не затаила на меня обиду, радость моя? – ласково спросил Казаев у Лали.

Она изумленно захлопала ресницами, густыми, как два миниатюрных веера.

– За что, господин? Танцы – моя работа. Я готова танцевать для тебя сколько нужно, только скажи.

– Скажу, – пообещал Казаев. – Но в другой раз. А сейчас мы с тобой спустимся в каюту и предадимся заслуженному отдыху.

Он и в самом деле полагал, что заслужил отдых. Он действительно считал себя нормальным человеком, имеющим неотъемлемое право есть, пить, спать, любить женщин. А еще он верил в бога. В своего бога, покровительствующего убийцам, насильникам, садистам и террористам. Если во вселенной имелся такой, то он мог быть доволен Казаевым. Тот полностью оправдывал свое предназначение.